Рефераты. Скачать реферат

Здесь Вы можете скачать рефераты и сочинения на любую тему

 
ГлавнаяАнализ стихотворенийАнализ стихотворения - Не любишь, не хочешь смотреть?
загрузка...
Анализ стихотворения - Не любишь, не хочешь смотреть? PDF Печать E-mail
Сочинение на свободную тему - Анализ стихотворения

Уже расставшись с Ахматовой, Н. Гумилев в ноябре 1918 года писал: «Ахматова захватила чуть ли не всю сферу женских переживаний, и каждой современной поэтессе, чтобы найти себя, надо пройти через ее творчество». Ахматова воспринимает мир сквозь призму любви, и любовь в ее поэзии предстает во множестве оттенков чувств и настроений. Хрестоматийным стало определение ахматовской лирики как энциклопедии любви, «пятого времени года». Современники, читатели первых стихотворных сборников поэтессы, нередко (и неправомерно) отождествляли Ахматову-человека с лирической героиней ее стихов. Лирическая героиня Ахматовой предстает то в образе канатной плясуньи, то крестьянки, то неверной жены, утверждающей свое право на любовь, то бражницы и блудницы... По воспоминаниям И. Одоевцевой, Гумилев не раз высказывал обиду, что из-за ранних стихов его жены (например, из-за стихотворения «Муж хлестал меня узорчатым...») ему досталась репутация едва ли не садиста и деспота:

Муж хлестал меня узорчатым,
Вдвое сложенным ремнем.
Для тебя в окошке створчатом
Я всю ночь сижу с огнем...  
Рассветает. И над кузницей
Подымается дымок. Ах, со мной, печальной узницей,
Ты опять побыть не мог...
Как мне скрыть вас, стоны звонкие!
В сердце темный, душный хмель,
А лучи ложатся тонкие
На несмятую постель.

Лирическая героиня Ахматовой – это чаще всего героиня любви несбывшейся, безнадежной. Любовь в лирике Ахматовой предстает как «поединок роковой», она почти никогда не изображается безмятежной, идиллической, а наоборот – в драматические моменты: в моменты разрыва, разлуки, утраты чувства и первого бурного ослепления страстью. Обычно ее стихи – начало драмы или ее кульминация, что дало основание М. Цветаевой назвать музу Ахматовой «Музой Плача». Один из часто встречающихся мотивов в поэзии Ахматовой – мотив смерти: похороны, могила, смерть сероглазого короля, умирание природы и т.д. Например, в стихотворении «Песня последней встречи»:

Показалось, что много ступеней,
А я знала – их только три!
Между кленов шепот осенний
Попросил: «Со мною умри!»

Доверительность, камерность, интимность – несомненные качества ахматовской поэзии. Однако с течением времени любовная лирика Ахматовой перестала восприниматься как камерная и стала восприниматься как общечеловеческая, потому что проявления любовного чувства были исследованы поэтессой глубоко и всесторонне. В наши дни Н. Коржавин справедливо утверждает: «Сегодня все больше появляется людей, признающих Ахматову поэтом народным, философским и даже гражданским... Ведь в самом деле фигурой она была незаурядной... Все-таки не на каждом шагу встречались женщины столь образованные, яркие, умные и самобытные, да еще и писавшие невиданные доселе женские стихи, то есть стихи не вообще о “жажде идеала” или о том, что “он так и не понял всю красоту моей души”, а действительно выражавшие, причем грациозно и легко, женскую сущность».

Эта «женская сущность» и в то же время значительность человеческой личности с большой художественной выразительностью представлена в стихотворении «Не любишь, не хочешь смотреть?» из триптиха «Смятение»:

Не любишь, не хочешь смотреть? О, как ты красив, проклятый! И я не могу взлететь, А с детства была крылатой. Мне очи застит туман, Сливаются вещи и лица, И только красный тюльпан, Тюльпан у тебя в петлице. 1913

Внимательное прочтение стихотворения, постановка логического ударения, выбор интонации предстоящего чтения вслух – это первая и очень важная ступень на пути к постижению содержания произведения. Это стихотворение невозможно читать как жалобу разлюбленной женщины – в нем чувствуется скрытая сила, энергия, воля, и читать его надо со скрытым, сдержанным драматизмом. И. Северянин был неправ, назвав ахматовских героинь «несчастными», на самом деле они гордые, «крылатые», как и сама Ахматова – гордая и своенравная (см., например, воспоминания мемуаристов о зачинателях акмеизма, утверждавших, что Н. Гумилев был деспотичен, О. Мандельштам вспыльчив, а А. Ахматова своенравна).

Уже первая строка «Не любишь, не хочешь смотреть?», состоящая из одних глаголов с отрицательной частицей «не», полна силы, экспрессии. Здесь действие, выраженное глаголом, открывает строку (и стихотворение в целом) и завершает ее, увеличивая вдвойне ее энергию. Усиливает отрицание, а тем самым способствует созданию повышенного экспрессивного фона двукратное повторение «не»: «не любишь, не хочешь». В первой строке стихотворения прорывается требовательность, возмущение героини. Это не привычная женская жалоба, причитание, а изумление: как такое может происходить со мной? И мы воспринимаем это удивление как правомерное, потому что такой искренности и такой силы «смятению» не верить нельзя.

Вторая строка: «О, кaк ты красив, проклятый!» – говорит о растерянности, смятении отвергнутой женщины, о ее подчиненности мужчине, она сознает свою беспомощность, бессилие, изнеможение. Кстати, о «нем», кроме того, что он «красив», мы ничего больше не узнаем из этого стихотворения. И почему «он» «проклятый»? Ахматова редко прибегает к экспрессивной лексике, обычно она очень строга и сдержанна в выражении чувств, здесь же она отступает от собственной поэтической традиции. Для чего? Очевидно, для того, чтобы передать силу переживания, силу любовной страсти. Но, думается, не только для этого. Репрезентативной деталью внешности «его» для героини стихотворения (и для нас) становится чисто внешняя деталь – то, что герой «красив» (героиня же – «крылата», это характеристика совершенно другого плана), после чего и следует слово «проклятый». К тому же ударное «и» в слове «красив» придает ему некоторую утонченность, изнеженность, манерность. Красота «его», отмеченная экспрессивом «проклятый» (после которого поставлен еще и восклицательный знак), приобретает «роковой» характер, оттенок чрезмерности, искусственности, не достойной потрясающей искренности и «подлинности» самой лирической героини стихотворения. Эта строка – жесткий ответ (скрытая и, видимо, непроизвольная ирония) своенравной лирической героини «ему», лишенному внутренней глубины и подлинной оригинальности.

И далее следуют две строки, совершенно замечательные в этом лирическом шедевре: «И я не могу взлететь, // А с детства была крылатой». Такой силы «смятение» может переживать только «крылатая», свободно парящая, гордая женщина. Своих крыльев, то есть свободы и легкости (вспомним рассказ «Легкое дыхание» И. Бунина), она не ощущала прежде, она почувствовала их только теперь – почувствовала их тяжесть, беспомощность, невозможность (кратковременную!) ей служить. Только так их и можно почувствовать... Слово «крылатый» находится в сильной позиции (в конце строки), и ударным в нем является гласный звук [а], о котором еще М.В. Ломоносов сказал, что он может способствовать «изображению великолепия, великого пространства, глубины и величины, а также страха». Женская рифма (то есть ударение на втором слоге от конца строки) в строке «А с детства была крылатой» не создает ощущения резкости, замкнутости, а наоборот – создает ощущение полета и открытости пространства героини. Не случайно «крылатость» становится репрезентативом Ахматовой (Ахматова!), и не случайно Ахматова утверждала, что поэт, который не может выбрать себе псевдонима, не имеет права называться поэтом.

Сраженность разлюбленной героини стихотворения, сосредоточенность ее на своих переживаниях – утрате крылатости ослепляет ее, в ее глазах «сливаются вещи и лица», утратившие свою индивидуальность.

В последних двух строках стихотворения пылает огненно-красный «тюльпан», повторенный дважды и дважды в сильной позиции – на стыке: в конце одной и затем в начале следующей строки. Вышеприведенное утверждение М.В. Ломоносова о звуке [а] в полной мере относятся и к ударному [а] в слове «тюльпан», придавая ему дополнительную силу, «величие» переживания, соединенного со смятением (по Ломоносову – «страхом»). Красный цвет является по своей символике двойственным: это и цвет жизни, полноты ее проявления, но это и знак трагедии 2 . Непроизвольная сосредоточенность героини на тюльпане еще раз подчеркивает ее сосредоточенность на своих чувствах, а не на предмете своей любви, его внешности, глазах. Он того, надо думать, и не заслуживает. Тюльпан в петлице у него, но тюльпан не может служить его репрезентативом: для него это просто цветок, украшение. Символом совершающейся драмы тюльпан становится в глазах лирической героини и читателя.

 
Ещё статьи...